Индивидуальные учебные работы для студентов


Разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе

Что такое разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе генетически? Являясь таким же продуктом эволюции, как и всякая иная способность — то есть лишь одним из инструментов выживания, — как может разум претендовать на объективную, безразличную к нашим заботам истину? Понимаем ли мы другого — человека или зверя; поймем ли внеземное существо?

И почему можно думать, что наш разум адекватен миру то есть, что познаваем мир? Инстинкт разумен; так не есть ли и сам разум — один из инстинктов? Может быть, разум — лишь изощрившаяся в нас способность к образованию условных рефлексов?

Правда ли, что в самом Просвещении таится что-то реакционное? Почему разум должен быть человечен, и не похоже ли, что он, скорее, именно механистичен и бездушен?

Разве целесообразность, этот синоним разумности, и гуманность — не антагонисты? Если нет, то что так называют?

Бывают ли традиции разумными, а разум — в традициях? Существует ли для разума что-нибудь святое?

Все ли доступно разуму? Если доступно — то как? Отрицает ли разум трансцендентное? Отрицает ли трансцендентное разум — то есть, может ли сверхразумное разумному противоречить?

Чем разум отличается от рассудка? Коренится ли добро в трансцендентном или в разумном? Нравственность — инстинкт или разум? Можно ли открыть ценности разумом? В чем ценность самого разума — не обещающего ни абсолютной истины, ни, часто, даже утешения? Не значит ли это — самим назначать себе ориентиры? То есть пытаться быть судьями тому, что должно судить нас? На что опирается сам разум: Еще о том же: Как соотносятся разум и мудрость?

  • Разум — не сторона в споре, а суд; не оппонент чему-либо, а возможность договориться;
  • Когда же он приводит к послушанию чужие умы — тиранит, так сказать, на интеллектуальном уровне — это может быть и простой деспотизм;
  • Эстетическое познание — это обретение нами не опыта, объективного и общезначимого, а — опытности, субъективной способности что-то в мире воспринять, сделать частью своего внутреннего мира; это воспитание эмпатии;
  • И эта болезнь — скорее — вера… Речь о мышлении, способном лишь дедуцировать, но не индуцировать, и потому невольно фетишизирующем посылки своих силлогизмов;
  • Затем, спрашивается, что же все-таки достойнее человека — автономия, буде человек окажется на нее способен, или послушание; и ясно, что человеческая автономия угодна самому Богу если только последний действительно существо высшее;;;
  • С культом человеческого разума разум без которых не могло бы формироваться.

Как соотносятся разум и опыт? Есть ли что-нибудь в разуме, чего бы не было в чувствах? Все ли действительное разумно, а разумное действительно?

Как соотносятся разум и воля? Разум и сила воли? Как соотносятся разум интуиция? Где разум не годится? Как соотносятся разум и вера?

разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе Может ли быть культ разума? Что знает разум о смысле жизни? Начну с самого начала. Борьба за самоидентичность, или, иначе, за жизнь, которую всякое существо ведет со средой, становится во вновь возникающих видах все изощренней, а существа все более от среды независимыми; этот процесс называется эволюцией.

Растение сохраняет и воспроизводит себя там, где позволит среда, зверь способен, до некоторой степени, ее себе выбирать, а человек — еще и перекраивать среду под. Так что же такое разум?

Что такое разум?

В широком понимании, разум — обратная связь живого, воли к жизни, с противостоящей средой. Он объективен, ибо в том и состоит его задача. В растении он бесконечно приближен к нулю, в звере как бы мерцает, в человеке достиг своего земного, известного нам максимума; растение отвечает на меняющуюся объективность тем, что либо продолжает, либо перестает жить, зверь — более-менее сложными, но в основном еще разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе его природой реакциями рефлексами инстинктамичеловек — отчасти инстинктами, но главное — отчетом в самой объективности и своих целях в.

Последнее — уже не инстинктивное, а объективное поведение, не специфическое и типовое, а универсальное и уникальное, персонализированное; и это уже не реагирование, а инициирование, не функция, а свобода. Разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе всем этом жизнь и достигает своего высшего воплощения, это и называется тем разумом, который мы привыкли признавать исключительно за видом человек. Живое эволюционирует к разуму, а разум по существу и состоит в непрерывной эволюции: Когда опыт индивидов становится достоянием вида, мы имеем дело с сугубо человеческим феноменом, называемым — а точнее, который только и должен называться — культурой.

Вообще говоря, едва ли не каждый инструмент годится на большее, чем предназначался своим создателем. Как всякое новое событие порождает не один ряд событий, а бесконечность таких рядов, так всякая новая возможность порождает свою бесконечность возможностей. Разум — не только заданная природой определенная бесконечность возможностей, но и возможность возможностей, которые он творит.

Почему и естественно ждать от него большего, чем того лишь, что предопределено задачами выживания. Но, может быть, и за всем тем вся бесконечность бесконечностей применений разума касается лишь нашей приспособленности к миру, тогда как истина мира, его смысл или назначение — которые, ясно, вопросами нашей пользы не исчерпываются — разуму все-таки недоступны, трансцендентны?

Религия не терпит этой свободы и, каждая, заявляет на трансцендентное свои монопольные права, а разум, напротив, обосновывает ею терпимость, и в этой принципиальной терпимости его гуманизм разум ведь гуманист. Но я отклонился от темы.

  1. Учеба, сменившая инстинкт, и значит прогресс.
  2. Но я отклонился от темы. Но такую часть лучше называть неразумием.
  3. Совесть требует — не мудрствуйте лукаво, а думайте честно.
  4. Вообще, обвинения, которые неразмышляющие люди предъявляют к размышляющим — как им кажется, к разуму — не лишены своих оснований.

Здесь важно то, что даже если истина дана разуму не вся и остается до конца не определенной, то все-таки там, где определенности можно добиться, она дана объективно — явлена она сама; именно эта причастность самой истине и составляет его, разума, сущность и секрет могущества. Ведь что мы называем объективностью в себе? В самом обыденном, житейском смысле?

Что бы это могло быть, если не правда?. Пусть такая способность и востребована нуждой лучшего приспособления к миру — что ж, разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе нужда, значит, ненароком отворила дверь самой истине!

И человек способен искать истины, а не пользы, — что называется интересом или любовью к истине; пусть такое, откровенно говоря, встречается и не слишком часто, но все же дело вполне обычное.

Можно, конечно, предположить, что абсолютная истина играет в прятки или разыгрывает спектакль и устраивает для нас особую, человеческую, мнимую реальность — условную объективность, за которой скрывается какая-то иная объективность, высшая, настоящая и безусловная.

Тут истина ведет себя с нами подобно лицу: Опровергнуть такую метафизику так же невозможно, как и любую другую, — но она ставит больше вопросов, чем дает ответов, и потому кажется именно неразумной. И почему можно думать, что наш разум адекватен миру то есть, что мир познаваем?

Разум — способность объективности; объективность одна и та же, соответственно и разум один и тот же — в человеке, звере или зелененьком пилоте НЛО. На объективности представлений только и может зиждиться их общезначимость, и разум есть именно то в нашем внутреннем мире, что общезначимо, способно найти соответствие во внутреннем мире другого.

Различие лишь в силе, степени проявленности. Заводя собаку или кошку, каждый вступает в контакт с иными разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе — и не сомневается в такой возможности. В звере разум смутен, долг человека прояснять его в себе больше и больше, а явное земное неразумие или необъяснимость поступков тех из пришельцев, о которых до сих пор мы имели сведения, и доказывает вернее всего их несуществование.

Смешной, в сущности, вопрос — почему разум адекватен миру — напоминает другой, старинный которым думали обосновать божественную телеологию: Адекватность познания еще не значит исчерпаемость познаваемого, как и наоборот, неисчерпаемость не значит неадекватность. Человек — животное культурное, то есть собирающее общезначимый опыт, и язык — важнейшее орудие разума в его освоении общезначимого.

Один из справедливых смыслов этого утверждения — тот, что животное снабжено умными инстинктами, давно потерянными или выродившимися в человеке. Инстинкт разумен, но — говоря метафорически — разум здесь проявляет не тварь, а ее творец. Видимо, из нежелания или трудности поделиться с тварью самим разумом. Инстинкт — программа, которую живое должно развернуть в объективном мире, а разум — обратная связь этого живого с миром, преподносящим неожиданности. Программа, совершенствуясь, одновременно нуждается в обратной связи и пытается свести ее к минимуму, а обратная связь с какой-то фазы своего развития вынуждена освобождаться от самих программ.

У зверя разум в зачаточном состоянии, хотя его не может вовсе не быть, у человека многие инстинкты — атавизмы, не успевшие отмереть вовсе. В общем, разумом определяется то в поведении, что не может быть предопределено инстинктом; вот и ответ: Нелепость вопроса ощущается непосредственно, — разумное от инстинктивного различается как живое от автоматического, а живое самоценно.

Но и оценивая их исключительно как способы самосохранения, разум — универсальная реакция, инстинкт — лишь специализированная; инстинкт либо достигает цели, либо ошибается, заводит в тупик и губит, а разум, которому вообще свойственно ошибаться — на ошибках учится, обретает опыт это и называется обратной связью— он приручил и поставил себе на службу саму возможность ошибки — свободу.

То есть, пусть разум и не сумма заданных природой программ инстинктовно, может быть, лишь способность существа программироваться самому, сообразно изменяющимся реальностям? Проще говоря — вырабатывать полезные привычки удерживать и воспроизводить те из случайных реакций, что окажутся полезными? Нерв вопроса все тот же: То есть живое — это одушевленное или только очень сложное механическое? Разум — предельная одушевленность живого или только его особая оснащенность?

Вообще, я бы так определил разумное одушевленное поведение, в отличие от психически-автоматического: Поведение, имеющее в виду цель, не определяется внешними и внутренними импульсами, а использует их; это поведение не инстинктивное и не рефлективное, а объективное.

Пусть выбор нами целей, точек в возможном будущем, опять же причинно предопределен, фиксировать их перед собой — и значит инициировать свои поступки. Это и есть сознание, разум, одушевленность. Разум нуждается, конечно, в сложнейшей биологической механике развитом мозгено не есть сама эта механика; разум — максимально проявленная в живом жизнь.

Возможно, он требует и способности к образованию рефлексов, как требует, например, памяти — но не есть, конечно, ни то, ни другое. Природа все увеличивала число наших механических приспособленностей, пока не родилась — или точнее: Отличающаяся от первой, как от числа бесконечность. При этом между разумом и естеством природой в человеке вполне возможны конфликты, а многие и вовсе уверены, что между ними пролегает пропасть.

А цели и причины — одно и то же и принципиально разное. Животное приближенно говоря разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе только причинами, внешними и более-менее адекватными им внутренними импульсами; оно всегда естественно и в этом узком смысле разумно.

Разум без чувств пуст чувства без разума слепы эссе же управляют как импульсы, так и — главное — его цели. Если импульсы перевешивают цели — это естество одолевает разум; если цели постоянно идут вразрез с импульсами или мешают главному импульсу, импульсу сохранения жизни — это разум покушается на естество.

VK
OK
MR
GP